Внутри себя - Алиса Мейн

Коннор не помнил, чтобы когда-то за такое короткое время добирался до участка.

Когда Майкл зашел в отделение, ему показалось, что все коллеги сочувственно на него косятся. Хотя такую шутку могло играть с ним его воспаленное воображение.

Ни с кем не здороваясь, он пролетел к кабинету начальника и постучал в дверь. Оттуда донеслось недовольное «войдите».

Лейтенант Сеймур с хмурым лицом стоял у окна, сцепив руки за спиной.

Майкл зашел и тихо прикрыл дверь. Шеф покосился на него.

– Надо же, в кои-то веки не врываешься в кабинет очертя голову и не пылишь с порога. Не топчись там, садись. – Это прозвучало не как просьба, а как приказ.

Сам Сеймур сел напротив, изучающе осмотрел Коннора и еще больше нахмурился. Казалось, еще немного, и его густые, подернутые сединой брови коснутся друг-друга.

– Красавец, ничего не скажешь.

– Шеф, я могу все объяснить…

– А мне не надо ничего объяснять. – Лейтенант скрестил на столе руки. – Я и так все знаю.

Майкл недоуменно поморгал.

– Вчера вечером ты выпивал в баре «У Митсона». После того, как напился до чертиков, сцепился с одним из посетителей и устроил драку, не преминув во всеуслышание заявить, что ты полицейский.

– Но откуда…?

– Бармен – мой старый знакомый.

Коннор почувствовал только как позорно загорелись его уши.

– Что ты на это скажешь?

– Сэр, я знаю, это было очень глупо, но…

– Ты понимаешь, что опозорил не только себя, но и весь участок? – мрачно произнес шеф.

Майкл шумно вздохнул и опустил глаза.

– Майкл, – устало произнес начальник, хлопнув ладонью по столу. Удар отозвался в голове у Коннора болезненной вспышкой. – Мне все это надоело.

– Шеф, я все исправлю. Я извинюсь перед вашим другом, возмещу причиненный ущерб…

Лейтенант покачал головой:

– Я делал на тебя большие ставки и слишком многое прощал, потому что был уверен – все это всего лишь ошибки молодости. Но ты из раза в раз продолжаешь вести себя как мальчишка, Майкл, – Сеймур не отрываясь смотрел на него. В его взгляде сквозило разочарование. – Я давал тебе все знания, которые у меня были, поверил в тебя, надеялся, что когда-нибудь ты займешь мое место.

У Коннора побежали мурашки по спине. Раритетные заводные часы, стоявшие за спиной начальника, с каждой произносимой им фразой тикали все громче.

Сеймур сделал глубокий вдох:

– Майкл, к сожалению, я вынужден тебя уволить.

Он настолько четко произнес эту фразу, что каждое слово отозвалось у Коннора разрывающим грудную клетку ударом сердца.

Майкл многое позволял себе, убежденный, что «старикашка Сеймур простит». А почему он должен был прощать? Только лишь потому, что видел в нем потенциал? Или потому, что когда-то был напарником его отца? Или потому, что знал его с самых пеленок и относился почти как к родному ребенку, которого у него самого не было?

Детектив… Бывший детектив смотрел на сложенные на столе руки бывшего начальника и не чувствовал ничего. Насколько вчера, после встречи с Джессикой, он готов был рвать и метать, настолько сейчас ему хотелось запереться в темной комнате, сесть на пол и, схватившись за голову, провести в таком положении несколько дней.

Мальчишка. Недавно его так же назвала Белова. Наверное, они оба были правы. Коннор будто бы оказался в каком-то жутком сюре. Буквально за несколько недель все, что было ценного в его жизни, развалилось. И виноват в этом был только он сам.

– Не забудь сдать оружие и значок. – Негромко произнес Сеймур.

Коннор медленно кивнул, смотря в никуда. После чего молча встал и направился к выходу.

***

Эва никогда не опаздывала ни на одну деловую встречу без уважительной причины, но сегодня задержалась намеренно. Белова не гордилась этим, но острое желание и понимание того, что ее в любом случае дождутся, оказались сильнее принципов.

Кофейня находилась через дорогу от «Ай Ди Продакшн». Эва открыла дверь, прозвенел колокольчик, и на нее пахнуло смесью различных кофейных ароматов. Она любила запах кофе. Этот напиток имел удивительную способность, когда необходимо – зарядить бодростью и настроить на работу, а мог и позволить отдохнуть и забыть обо всех хлопотах.

Джейкоб Хилтон заметил Эву в первую же секунду как только она появилась в кофейне, и поднялся с места, приветствуя.

– Мисс Белова, рад возможности снова встретиться с вами лично, – он белозубо улыбнулся и поцеловал ей руку.

На Хилтоне был светло-коричневый твидовый костюм. Верхние пуговицы рубашки под ним были расстегнуты. Эва села и на несколько долгих секунд задержала взгляд на этих самых пуговицах. После опустила глаза и увидела, что в ожидании ее он заказал себе зеленый чай.

– Не любите кофе?

– Стараюсь не пить больше чашки в день, – он печально улыбнулся. После этой улыбки Эва поняла, что весь ее боевой настрой покатился к чертям собачьим.

– А я бы не отказалась… – пробормотала она и помахала парню в черно-белой униформе.

Все то время, что Эва делала заказ, она чувствовала на себе пристальный взгляд Хилтона. Сам он в ответ на вопрос официанта покачал головой и лишь попросил еще одну чашку чая.

– Давайте не откладывать в долгий ящик, а сразу приступим к делу, – произнесла Белова, доставая из сумки файл с документами, которые утром подготовила Кристина.

Она начала вытаскивать бумаги, когда Хилтон положил свою теплую ладонь ей на руку, останавливая. Эва подняла на него озадаченный взгляд.

– Неужели вы не можете найти десять минут в своем плотном графике для обычной светской беседы? – мягко спросил он.

Эва понимала, что смотрит в его голубые глаза дольше, чем стоило. Чтобы хоть как-то оправдать заминку, она поинтересовалась:

– Вы носите линзы?

Джейкоб рассмеялся и откинулся на спинку стула:

– С чего вы взяли?

Эва пожала плечами, отодвигая в сторону документы:

– У вас необычный цвет глаз.

– Вы не первая, кто мне это говорит. Но нет, я не ношу линзы, – он снисходительно улыбнулся.

Прежде чем продолжить разговор, Белова несколько мгновений пожевала нижнюю губу:

– Так о чем вы хотите побеседовать? Мы вроде как вчера уже довольно любезно пообщались.

Он внимательно ее осмотрел:

– Ну, например, о том, как вы потрясающе выглядите.

На Эве сегодня было обтягивающее темно-зеленое платье до колен с закрытыми плечами. Она редко его носила, но знала, что оно здорово сочетается с ее длинными каштановыми волосами.

Хилтон добился-таки того, чтобы у нее покраснели щеки. Он вел себя развязно и уверенно. И это смущало ее еще больше.

– И все же, почему вы уделили такое пристальное внимание именно нам? – Официант принес кофе и Эва наконец нашла чем занять руки, накладывая сахар и подливая молоко.

Собеседник задумчиво водил указательным пальцем по нижней губе, следя за каждым ее движением. Эва мысленно пообещала проклясть себя, если прольет хоть каплю молока или если ложка звякнет о край чашки громче, чем положено.

– А почему нет? – наконец подал голос он. – Вы же уверены на сто процентов в ваших специалистах и в уровне качества, который можете предложить. Я люблю работать качественно. Чтобы все затраченные мной ресурсы приносили заявленный изначально результат. «Ай Ди Продакшн Моргана» – то, что принесет мне наилучший результат, – Хилтон довольно прищурился, так, будто наилучший результат уже был достигнут.

Эва была по-детски горда тем, что не наделала неловких ошибок при подготовке горячего напитка. Она отхлебнула кофе – и он был идеален. От удовольствия девушка прикрыла глаза, а когда вновь открыла, то была награждена одной из самых обворожительных улыбок, которые когда-либо видела, после чего чуть не поперхнулась.

– Вы часто здесь бываете? – спросил Джейкоб, неспешно постукивая по столу пальцами.

– Почти всегда здесь обедаю. – В этот момент ей принесли пасту карбонара с беконом. – А почему вы ничего не заказали?

– Я поел чуть раньше. – Хилтон кивнул на ее блюдо. – Любите пасту?

– Это допрос с пристрастием?

Хилтон поднял руки в обороняющемся жесте:

– Прошу прощения, сам себе не могу объяснить, чем оправдан